Комендант крепости был мне знаком два месяца

Пушкин «Капитанская дочка», глава 6 – «Пугачевщина» - Русская историческая библиотека

Комендант Нижнеозерной крепости, тихий и скромный молодой человек, был мне знаком: месяца за два перед тем проезжал он из Оренбурга с. «Господину коменданту Белогорской крепости .. и скромный молодой человек, был мне знаком: месяца за два перед тем проезжал он из Оренбурга с. Таким образом прошло два месяца, в течение которых постоянное к коменданту крепости, я назвал себя голландцем; язык был мне довольно знаком.

Между землями города и крепости были поставлены межевые знаки. В — годах для участия в строительстве прибыли полки 9-й и й пехотных дивизий и 9-й артиллерийской бригады [2]. Основные строительные работы были завершены к 26 апреля года.

Цитадель, имевшая стены двухметровой толщины, насчитывала казематоврассчитанных на 12 тысяч человек. Центральное укрепление находится на острове, образованном Бугом и двумя рукавами Мухавца. С этим островом подъёмными мостами связаны три искусственных острова, образованные Мухавцом и рвами. На них находятся укрепления: Кобринское ранее Северное, самое большоес 4 куртинами и вынесенными 3 равелинами и капонирами ; Тереспольское, или Западное, с 4 вынесенными люнетами ; Волынское, или Южное, с 2 куртинами и 2 вынесенными равелинами.

Крепость обнесена метровым земляным валом с казематами в нём. До наших дней не сохранились Бригидские ворота на западе цитаделиБрестские ворота на севере цитадели и Восточные ворота восточная часть Кобринского укрепления.

В момент открытия она была одним из самых совершенных укреплений России, которое соответствовало своему предназначению и всем требованиям обороны. О важности крепости свидетельствовало то, что Николай I за время своего царствования посещал ее семь.

В то время крепость с сильным гарнизоном могла остановить наступление целой армии противника. Неприятель, опасаясь действий этого гарнизона в своем тылу, не решался пройти мимо крепости, вынужден был предпринимать долгую осаду или блокировать цитадель, выделив для этого значительную часть своих войск.

Случалось, что война сводилась к борьбе за овладение крепостью. В августе года был создан и размещён в одном из комплексов Брест-Литовской крепости Брестский кадетский корпус. Инициатива создания корпуса принадлежала виленскому генерал-губернатору Ф. Мирковичукоторый считал, что после восстания — годов правительство обязано взять в свои руки дело воспитания. Миркович сумел убедить Николая Iпосетившего Брест в августе года для ознакомления с ходом строительства крепости, в том, что гражданские учреждения в Беларуси не принесут пользы.

В году в связи с началом Крымской войны Брест-Литовская крепость была переведена на военное положение. Врага намечалось встретить на реках Вепрж и Висла и, опираясь на крепости первой линии, дать генеральное сражение.

В случае неудачного исхода русские войска должны были левым крылом отойти к Брест-Литовскугде император собирался разместить свою ставку, пополниться людьми и снаряжением и занять оборону по линии реки Бугугрожая флангу и тылам австрийцев при попытке развивать наступление на Варшаву.

Как писал Николай I князю И. Здесь можем выждать безопасно на что решится неприятель Не могу думать, чтоб он отважился перейти Буг, чтоб нас атаковать под стенами крепости, ибо столь дерзкое предприятие могло бы дорого ему стоить, и неудача - повлечь изгнание его из царства, с опасностью иметь нас на фланге и быть прижату к Висле ранее, чем достигнет своей границы Из сего, кажется мне, ясно вывесть можно, что во всяком случае Брест для нас единственный и важнейший пункт сбора.

Отсюда мы можем со всем удобством действовать как укажут обстоятельства. Прямой путь во внутрь России нам остается свободным, и потому все, что оттуда мы получать должны продовольствие, снаряды и даже резервымогут достигать до армии вполне свободно [2].

Юлай, крещеный калмык, сделал коменданту важное донесение. Показания урядника, по словам Юлая, были ложны: Комендант немедленно посадил урядника под караул, а Юлая назначил на его место. Эта новость принята была казаками с явным неудовольствием. Они громко роптали, и Иван Игнатьич, исполнитель комендантского распоряжения, слышал своими ушами, как они говорили: Новое обстоятельство усилило беспокойство коменданта.

Схвачен был башкирец с возмутительными листами. По сему случаю комендант думал опять собрать своих офицеров и для того хотел опять удалить Василису Егоровну под благовидным предлогом. Но как Иван Кузмич был человек самый прямодушный и правдивый, то и не нашел другого способа, кроме как единожды уже им употребленного. Иван Кузмич в присутствии жены прочел нам воззвание Пугачева, писанное каким-нибудь полуграмотным казаком.

Разбойник объявлял о своем намерении идти на нашу крепость; приглашал казаков и солдат в свою шайку, а командиров увещевал не супротивляться, угрожая казнию в противном случае. Воззвание написано было в грубых, но сильных выражениях и должно было произвести опасное впечатление на умы простых людей.

Выдти к нему навстречу и положить к ногам его знамена! Ах он собачий сын! Да разве не знает он, что мы уже сорок лет в службе и всего, слава богу, насмотрелись?

  • Брестская крепость
  • Оборона Порт-Артура
  • Глава VI. Пугачевщина

Неужто нашлись такие командиры, которые послушались разбойника? Иван Игнатьич, приведи-ка башкирца да прикажи Юлаю принести сюда плетей. Да и я, правду сказать, не охотница до розыска.

Пытка, в старину, так была укоренена в обычаях судопроизводства, что благодетельный указ [2]уничтоживший оную, долго оставался безо всякого действия. Думали, что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличения, — мысль не только неосновательная, но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: Даже и ныне случается мне слышать старых судей, жалеющих об уничтожении варварского обычая. В наше же время никто не сомневался в необходимости пытки, ни судьи, ни подсудимые.

Итак, приказание коменданта никого из нас не удивило и не встревожило. Иван Игнатьич отправился за башкирцем, который сидел в анбаре под ключом у комендантши, и через несколько минут невольника привели в переднюю.

Оборона Порт-Артура — Википедия

Комендант велел его к себе представить. Башкирец с трудом шагнул через порог он был в колодке и, сняв высокую свою шапку, остановился у дверей. Я взглянул на него и содрогнулся. Никогда не забуду этого человека.

Ему казалось лет за семьдесят. У него не было ни носа, ни ушей. Голова его была выбрита; вместо бороды торчало несколько седых волос; он был малого росту, тощ и сгорблен; но узенькие глаза его сверкали еще огнем. Ты, знать, не впервой уже бунтуешь, коли у тебя так гладко выстрогана башка. Подойди-ка поближе; говори, кто тебя подослал? Юлай, спроси-ка у него по-вашему, кто его подослал в нашу крепость? Но башкирец глядел на него с тем же выражением и не отвечал ни слова.

Два инвалида стали башкирца раздевать. Лицо несчастного изобразило беспокойство.

Штурм Измаила

Он оглядывался на все стороны, как зверок, пойманный детьми. Когда ж один из инвалидов взял его руки и, положив их себе около шеи, поднял старика на свои плечи, а Юлай взял плеть и замахнулся, тогда башкирец застонал слабым, умоляющим голосом и, кивая головою, открыл рот, в котором вместо языка шевелился короткий обрубок. Когда вспомню, что это случилось на моем веку и что ныне дожил я до кроткого царствования императора Александра, не могу не дивиться быстрым успехам просвещения и распространению правил человеколюбия.

Юлай, отведи башкирца в анбар. Мы стали рассуждать о нашем положении, как вдруг Василиса Егоровна вошла в комнату, задыхаясь и с видом чрезвычайно встревоженным. Работник отца Герасима сейчас оттуда воротился. Он видел, как ее брали. Комендант и все офицеры перевешаны.

Все солдаты взяты в полон. Того и гляди злодеи будут. Неожиданная весть сильно меня поразила. Комендант Нижнеозерной крепости, тихий и скромный молодой человек, был мне знаком: Нижнеозерная находилась от нашей крепости верстах в двадцати пяти. С часу на час должно было и нам ожидать нападения Пугачева.

Участь Марьи Ивановны живо представилась мне, и сердце у меня так и замерло. Но надобно подумать о безопасности женщин. Отправьте их в Оренбург, если дорога еще свободна, или в отдаленную, более надежную крепость, куда злодеи не успели бы достигнуть.

Иван Кузмич оборотился к жене и сказал ей: Слава богу, двадцать второй год в ней проживаем. Видали и башкирцев и киргизцев: Да с Машей-то что нам делать? Хорошо, коли отсидимся или дождемся сикурса [5] ; ну, а коли злодеи возьмут крепость?

Отправим ее в Оренбург к ее крестной матери: Да и тебе советовал бы с нею туда же отправиться; даром что ты старуха, а посмотри, что с тобою будет, коли возьмут фортецию приступом.

А меня и во сне не проси: Нечего мне под старость лет расставаться с тобою да искать одинокой могилы на чужой сторонке. Вместе жить, вместе и умирать. Ступай готовить Машу в дорогу.

Завтра чем свет ее и отправим, да дадим ей и конвой, хоть людей лишних у нас и. Да где же Маша?